ТРОПОСФЕРНАЯ РАДИОРЕЛЕЙНАЯ СТАНЦИЯ 7/104

Воспоминания о "Горьком"

Страница 1 2 3 4 5 6 7 8

Валентин Смирных

Другая история

Часть 2. Мир тесен

Рядом с нами первым оказывается капитан, бросившийся под гусеницы трактора. Здороваемся, представляюсь – лейтенант Смирных. В ответ слышу – капитан Терещенко. По телефонным разговорам мы уже знакомы – это замполит Владимир Николаевич Терещенко.

Тут же хозяйской походкой подходит ещё один капитан – он оказывается командиром части Владимиром Павловичем Тимошенко, за ним следом ещё один капитан, лейтенант, бойцы.

Оказывается, идя на слепящий свет прожектора, мы попали между дизельной и общежитием.  А здесь на столбах проложена теплотрасса.

Старожилы «Горького» с интересом рассматривают вновь прибывших, и тех с кем служить и тех, кто рано утром поедет дальше. Возбуждённый  замполит части рассказывает всем, как он геройски остановил трактора буквально в десятке метров от теплотрассы.

Уже потом, когда немного освоился, я понял, что за теплотрассу замполит зря переживал – первым пострадал бы трубопровод, по которому солярку подают в дизельную.

Тем временем Тимошенко даёт команду своим трактористам отогнать трактора на стоянку и залить полные баки солярки, чтобы ночью не заглохли.  А другим бойцам - личные вещи приехавших отнести в казарму, куда поселить их хозяев, где устроить на ночлег наших благодетелей и, самое главное для нас на текущий момент – накормить путешественников.

Толпой обходим дизельную и перед глазами появляется грандиозное, даже в темноте, зрелище: четыре огромных антенны и между ними техздание радиорелейной станции. На одной из антенн, на самом верху, где-то около облаков, горит неяркий красный огонёк.

Точнее эти грандиозные сооружения не антенны, а отражатели – сегменты параболического зеркала из листового металла. Собственно сами антенны – рупорные облучатели, расположены на высоких опорах  перед ними. Облучатель и отражатель вместе образует антенную систему с диаграммой направленности основного лепестка порядка 4 градусов. Нечто подобное я уже видел, когда учился в институте – на полигоне, что   рядом со спортивной базой ЛЭИС, в посёлке Воейково под Ленинградом. Только  там она была одна-единственная и отражатель был из металлической сетки, а не из сплошных металлических листов. 

Темнота, конечно, относительная – территорию площадки освещают несколько прожекторов. И в их свете видны, кроме антенн, три здания из типовых панелей, знакомых ещё по Актюбинску, и несколько сарайчиков.

Через несколько десятков метров оказываемся у высокого крыльца общежития.  Приехавших со мной бойцов аборигены ведут дальше, в казарму. А я, в сопровождении офицеров, поднимаюсь в своё новое жилище. В коридоре Тимошенко открывает первую дверь с левой стороны, и я оказываюсь в комнате, где стоят шкаф, три кровати, три тумбочки, стол и пара стульев. Одна из кроватей будет моя. Другая – встретившего нас лейтенанта. Владелец третьей – в данный момент в техздании, его смена. Пока командир объясняет где, что и куда, через открытую дверь слышу, как замполит  звонит по телефону, вызывает сначала «Юкон-1», а затем Отрожный, и докладывает об успехах: «Прибыли, пострадавших и обмороженных нет». По короткому разговору понимаю, что ещё давно, завидев свет тракторных фар, уже сообщили и в посёлок и вышестоящему начальству о нашем приближении. А теперь только констатация факта – прибыли благополучно.

Рано утром, в темноте, три трактора покинули площадку и двинулись в сторону Марково.

 

Утром, после завтрака, со мной знакомится командир – кто такой, откуда, семейное положение и т.д. Я тоже изучаю его, стараюсь обойтись без встречных вопросов.  Тимошенко старше меня –  лет ему немного за 30. По повадкам чувствуется, что из хохлов, но говорит чисто, без хорошо узнаваемого характерного говора. Радую капитана, что женат, в отпуск на следующий год хочу как можно раньше и вернусь не один. 

Постепенно выясняется, что все три капитана, служащие на площадке: командир части В.П. Тимошенко, замполит – В.Н. Терещенко и дизелист-энергетик Анатолий Сергеевич Ананьев – кадровые военные, служат на «Горьком» с момента его основания. Конечно, не они забивали первый колышек на голой сопке посреди тундры, когда ничего не было. Тем не менее, все трое  участвовали в строительстве станции и принимали её в эксплуатацию. Возраст у всех троих примерно одинаковый, 30 – 35 лет. 

Все три капитана люди семейные, их жёны живут здесь, на площадке.

Тимошенко в своё время закончил училище связи (какое – уже не помню) и служил в строевых частях. Видимо зарекомендовал себя неплохо, так как попал на Север, командиром части. Здесь он уже лет пять, но обычно на Севере давали служить три года, так как служба идёт год за два. Его жена Неля на площадке работает бухгалтером (для меня осталось загадкой, зачем нужен бухгалтер?). Их ребёнок уже учится в первом классе школы, на материке – так здесь называют в основном ту часть страны, что от Бреста до Урала (правда считается что Хабаровск тоже на материке, а вот Магадан – не материк).

Жена замполита, Галина, родом из Оренбурга. Там её и нашёл Володя Терещенко, когда учился в Оренбургском политическом училище (или как его тогда называли?). С ними сын лет пяти. Галина окончила медицинский институт, по специальности педиатр. А здесь работает фельдшером (должности врача в части нет) – в основном приглядывает за санитарией на кухне. А других забот по службе у неё практически нет –  больных и обмороженных не было за всё время моего пребывания. 

У Анатолия Ананьева жену зовут Маргарита, они оба из Саратова. Их сыну шесть лет. Сам Ананьев, которого за добродушный нрав все офицеры зовут Сергеич, учился в политехническом институте и после его окончания успел где-то поработать (там же, в Саратове). А потом, ещё до указа об офицерах-двухгодичниках, был призван в армию. На 25 лет, как тогда было принято. Хочешь - не хочешь, а раз государству приспичило – иди служить. Маргарита, его жена, тоже имеет высшее образование с техническим уклоном, работает в техздании техником, отвечает на телефонные звонки. Всё свободное время тратит на получение второго образования – заочно учится в Московском институте иностранных языков.  Всё время пишет  задания, которые получает по почте,  читает привезённые с материка книги и газеты на английском и листает толстый словарь английского языка – учит слова.

Остальные офицеры – сменные инженеры, моего возраста и,  как и я, призваны на два года: вышедший навстречу тракторам Михаил Эльмарович Лепаскальн, бывший в тот момент на смене Владимир Викторович Замура и Олег Васильевич Сыщиков.

Из лейтенантов только один старожил – М. Лепаскальн, его призвали на год раньше остальных. Оказывается, что он из Ленинграда, закончил, как и я, Бонч (Ленинградский электротехнический институт связи им. проф. М.А. Бонч-Бруевича) в декабре 1967 года, а поступил в 1962, на год раньше меня. По институту мы были незнакомы, он учился на радиоконструкторском факультете, да ещё на потоке «производственников» - это значит, до института работал. А я поступил в 1963 году сразу после школы. Наш поток «школьников» - весь первый курс и часть второго, учились и работали как вечерники, хотя были на дневном.  В общем, хрущёвские студенты знакомились с жизнью на заводах и в НИИ, кому как повезло. А они, «производственники», только учились. Таким образом, наши пути-дороги в институте не пересекались.

Лепаскальн уже женат, но его жена осталась в Ленинграде. Вскоре выяснилось, что наши жёны учились в институте в одной группе. Кроме работы сменного инженера на Лепаскальна возложено и исполнение обязанностей зампотеха. Все работы в техздании под его руководством, а в дизельную он не суётся – там полный хозяин Ананьев.

Олег Сыщиков призван раньше меня на пару месяцев, также из Ленинграда, также Бонч, также 1968 год выпуска. Только с другого факультета – радиоконструкторского. В параллельной с ним группе училась и моя жена.

А Володя Замура из Новосибирска, тоже окончил институт связи. Призвали его в августе, немного раньше меня. Стало быть, и здесь он уже где-то с ноября.

Оба лейтенанта, и Замура и Сыщиков, пока не женаты. Оба уже освоились и в общежитии и в техздании.

Кроме офицеров в общежитии живут три сверхсрочника: старшина и два сержанта.  

Не помню, как зовут старшину, вместе пробыли не больше двух месяцев. Старшина в армии уже давно – знает Тимошенко по прежней службе и здесь почти с самого начала. Судя по говору родом видимо с Западной Украины - от него осталось «Свитло пивыключать. Пи пид нарами пипидметать».

Один из сверхсрочников - сержант Андреев Николай, занимается тем, что выдаёт со склада  продукты на кухню и семейным офицерам. И ещё выдаёт всем офицерам дополнительный паёк – каждый месяц по несколько банок консервов, в основном рыбных, с полкилограмма сливочного масла и пару банок сыра (именно так – плавленый сыр в жестяных консервных банках). Он служил срочную здесь же, на площадке, рядовым и остался  на сверхсрочную. Поначалу на сверхсрочной был рядовым! Как говорят старожилы, над ним, по такому случаю, шутили все, кому не лень. Сейчас, несмотря даже на  образование в виде полных шести классов, получил звание младшего сержанта.

Второй сержант – Горбунов Евгений, служил срочную где-то в другом месте, на тракторном направлении, и остался на сверхсрочную.  Трактористы под его началом, но сами трактора – забота Ананьева. Всё, что связано с соляркой Сергеич никому не доверяет.

Где-то  в конце лета 1971 года, ближе к осени, оба сержанта незаметно исчезли с площадки.

С остальным личным составом знакомлюсь постепенно, по мере освоения зданий и сооружений, находящихся на территории «Горького».

Первым делом была освоена столовая – три раза в день: утром, днём и вечером. Утром каша, вечером каша и нарезанная большими кубиками солёная красная рыба. Вместо селёдки. В обед суп, в котором плавают сушёные картошка, морковка и лук. На второе макароны или каша с тушёнкой. Утром и вечером чай, в обед компот. Фантазии повара и старшины хватает только на выбор каши – перловка дешевле, но быстро надоедает. Гречневая  дороже и бывает не часто. А между ними рисовая, пшённая и что то ещё.

Да! Иногда бывает жареная сушёная картошка. Что это такое – словами не описать. Это надо попробовать! На изыски её приготовления (а повар замачивает её не меньше двух суток) служивые смотрят хмуро – уж лучше перловка. За два года только один раз промелькнула свежая картошка  – съели быстро.

Правда приезжающие в командировку с «Юкона-1» утверждают, что у нас сушёная жареная картошка очень даже ничего, есть можно. По их словам на других площадках значительно хуже – утром выдали, а в обед уже жареная на столе – как куски столярного клея, побывавшие в воде. Такая же твердая и скользкая.

Всего на площадке  человек 50.  В общежитии живёт человек 15. Все остальные – рядовой и сержантский состав срочной службы живут в казарме. Причем сержантов больше половины: радисты и специалисты по дальней связи,  обслуживающие оборудование техздания, и энергетики, отвечающие за работу дизельной электростанции.  Правда в дизельной на смене есть ещё и рядовой – сантехник, на котором висит всё отопление городка и обеспечение холодной и горячей водой. Вот этим сантехникам, единственным из всех обитателей казармы, официально разрешён вход в общежитие по своим сантехническим делам. 

А оставшиеся 12-15 человек рядовых – повара, трактористы, киномеханик, сапожник и другие, без определённых гражданских специальностей (по военному – автоматчики), образуют отделение охраны станции.

К моменту моего приезда на площадку, из Ленинграда были, кроме Лепаскальна и Сыщикова, ещё два-три сержанта в техздании, и, кажется один, в дизельной. А вот среди трактористов-автоматчиков ленинградцев нет.

На следующий после приезда день, на послеобеденном построении Тимошенко представил меня личному составу части, точнее трактористам и тем 5-6 сержантам, что были не на смене.

К вечеру пришёл черед техздания. После ужина Лепаскальн повёл меня туда первый раз.  Техздание оказалось раза в три больше, чем в Актюбинске – там один полукомплект, а здесь два, да ещё аппаратура  уплотнения.

Как раз в этот день был плановый переход с одного дизеля на другой. К шуму и гаму личного состава, готовящегося к пропаданию питания на одном из фидеров, добавляет своё громкоговорящая связь на линии. Всё это в диковинку, в Актюбинске не проходили.

Где-то мигнул свет. С лязганьем закрутились моторы в мощных трансформаторах двух передатчиков – сработала защита. Рядом с ними наготове по сержанту, готовятся включить. Другие двое у стоек сложения – разблокировать приёмники, как только они  войдут в норму. Двадцать первый – так на линии зовут сменного инженера, с телефонной трубкой в руках стоит у стойки НЧ, готов сообщить соседям – «Киеву» и «Юкону»,  что процесс завершён, «Горький» работает в штатном режиме.

В. Замура и я смотрим на всё это с интересом – похоже ему, как и мне, видеть такое кино ещё не доводилось.

 

На второй день после приезда первый раз выхожу на службу. Якобы начальник смены, хотя много чего ещё не знаю и не умею. На самом деле старшим пока является Владимир Иванов – за время службы изучил всю аппаратуру вдоль и поперёк. Весной уезжает домой в подмосковную Балашиху.

Старший сержант Иванов оказался очень толковым – на любой вопрос по аппаратуре давал обстоятельный ответ, подсказывал, как сподручней сделать что-то: – сменить клистрон, настроить приёмник, проверить водяные насосы и т.д., короче – совместил в моей голове теорию Актюбинска и практику «Горького». Знал он хорошо и аппаратуру уплотнения – на «Горьком» выделяется 12 канальная группа, для чего стоят четыре стойки. Так что за три месяца, что мы пробыли вместе, он научил меня самому необходимому для работы на станции.

В начале мая Иванов, получив незадолго до этого звание старшины, уехал домой. Я же в это время был в отпуске.

Вторым в смене был сержант Пухов, шебутной парень, любитель побренчать на гитаре. Родом из какой то деревни или небольшого посёлка где-то в сибирской тайге, большой любитель охоты. Как он попал служить в техздание – непонятно, серьёзных знаний нет. Но с водяными насосами управляется ловко. Ему остаётся служить почти  год – осенний призыв.

А ещё в каждой смене были 1-2 а то и 3 сержанта из числа вновь прибывших. Мне, правда, пока никого не досталось.

Началом считается выход в день с 14.00 до 22.00. На следующий день с 8.00 до 14.00 и, после небольшого отдыха, в ночь с 22.00 до 8.00. После ночи отсыпаешься. На третий день (когда работа в три смены) снова в 14.00 на смену и так далее. Время местное, чукотское, одинаковое с «Юконом» и разница с Москвой самая большая в стране – целых 10 часов. И на других станциях такой же распорядок работы, так что начинаешь смену с одним сменным «Дракона», а заканчиваешь её с другим – между Анадырем и Магаданом разница два часа. Такой круговорот у каждого, кто ходит в смены. Без выходных и праздников – РРЛ работает круглосуточно.

Ночью  сменному инженеру надо раза два – три пройти по площадке – проверить дизельную, казарму и убедиться, что стоящие на морозе, недалеко от казармы, трактора не заглохли. А в утреннюю и вечернюю смены походы по площадке не требуются: энергетик при дизелях, трактористы при тракторах, замполит и командир на службе.

При работе в четыре смены есть отдушина – время после ночной и следующий день – все твои, если командир что-нибудь не придумает. А сержантам, пожалуй, в три смены лучше – ведь в свободный день надо идти в наряд на хозяйственные работы: ехать за водой, соляркой, что-то строить.

Так что моему приезду больше всех обрадовался Лепаскальн, он уже почти год работает в три смены – каждый день по восемь часов.

 

У капитанов – командира, замполита, энергетика – режим другой, им в ночь ходить не надо. Вечером легли спать, утром встали – вышли на крыльцо, и служба началась. Правда, Ананьеву надо было дойти до крыльца дизельной. А первым двум хватало крыльца общежития.

Изредка по ночам Тимошенко проверял службу – неожиданно появлялся в техздании, дизельной  или казарме. О том, что командиру не спится первый, к кому он заглянул на огонёк, моментально сообщал двум другим – очень хорошая вещь телефон.

Поначалу всё свободное время  полностью провожу в техздании – перенимаю опыт у старших товарищей – М. Лепаскальна, О. Сыщикова, благо их смены мне более доступны. А Володя Замура идёт следом за мной – к нему не с руки.

 

И началась размеренная, монотонная жизнь. Иногда происходили какие-нибудь события, запланированные или стихийные, вносящие разнообразие в трудовые будни. За всё время службы на площадке не только выходные, но и праздничные дни, даже Новый год, никак не ощущались – всё время на смене, после смены, перед сменой.

К запланированным относились события, о которых известно заранее -  проведение  профилактик в техздании, перевод фидера питания на другой дизель, поездки за водой и соляркой и даже в Отрожный за деньгами и товаром для части (это когда пришёл в движение гусеничный вездеход). Стихийные события происходили неожиданно для всех.  Например, наше появление на площадке.

Выяснилось, что замполит, когда я докладывал из Отрожного, немного слукавил. Приехать с площадки могли – на ходу был один из тракторов. Но, согласно военным инструкциям, должен быть водитель и старший машины, т. е. два человека. А обратно к ним ещё нас пятеро, да ещё с вещами. Итого – семь человек на один трактор. Многовато будет. Так за нами и не приехали.

 

Вскоре после прибытия на площадку по громкоговорящей слышу знакомый голос – Сергей Бондарчук учится быть «Драконом». С ним я знаком уже семь лет – в институте в одной группе, да и в Актюбинске были вместе. От него узнаю, что на нашей линии есть ещё знакомые по институту: на «Туле» Виктор Головин (учился в соседней с нами группе), с женой Наташей Амирджанян (она уже из нашей институтской группы). На «Риге» Володя Швец, а ещё на «Баку» Володя Зон. Они оба знакомы мне по институту –  учились на соседнем факультете в одной группе с моей женой и женой Лепаскальна.

Наши с Сергеем институтские друзья Вячеслав Вальков и Александр Соловейчик служат на другой линии, их позывной «Ёмкость». И он уже с ними разговаривал.

Через Бондарчука удаётся позвонить домой, в Ленинград. Там полный восторг, с Чукотки и по телефону! Последние письма, уже из Отрожного, ещё не получили. Недолгий разговор. Быстро сообщаю жене – всё нормально, жить можно, собирай вещи.

И ещё: мир тесен – здесь полно знакомых.  Подробности письмом.

 

Назад

Следующая страница

 

Главная страница