Михаил Рулёв

ПЕРВАЯ ЗИМА. 1977 год

      Столько снега сколько я здесь увидел, я естественно а Одессе никогда не видывал. 
Где-то в преддверии Нового года надо было нарубить около 30 сосен, 
чтобы спецрейсом отправить на север. 
Зашёл дежурный по части к нам на дизельную: "Ребята кто хочет пойти нарубить сосен?". 
Без вопросов четверо молодых в том числе и я отправились за соснами. 
Надели лыжи и, как положено, с топорами вышли в пролом в заборе рядом с кухней.
На улице –45 градусов на лицах полотенце чтоб дышать было полегче. 
Дошёл я до одной сосны, вроде нормальная, а лыжи они же почему-то длинные 
и если ты их видел в основном на картинке, то они естественно тебе мешают 
и я решил сделать шаг к дереву. Через секунду я оказался по шею в снегу. 
Хорошо, что рядом был Валерка Детков. С его помощью я выбрался. 
Никак не мог я понять почему снег меня не держал - вроде в части ходил нормально. 
Зима проходила нормально особенно если считать, что постоянно находился в работе. 
На 8-е марта нас пригласили в Енисейское педучилище. 
Девочки были у нас поздравляли с 23 февраля, им понравилось наше выступление. 
Мы стали готовится, прогоняли весь репертуар, который смогли наработать за зиму. 
Договорились с командиром, что 8-го он нас после обеда отправит в училище, 
чтобы мы, хоть попробовали местный инструмент.     
  Настало 8-е марта, день праздничный и естественно подъём на час позже - в 8 утра, 
ну а мы «молодые» конечно в 7. Ну так вот заходит в казарму тракторист Яковлев (он был в карауле)
 и говорит дежурному, прапорщику Барышникову, что у него из дома идёт дым. 
Так вот пошёл Барышников с караульным к своему дому. Через какое-то время вбегает «Пацаны пожар! Дом горит!», 
а ему в ответ Валера не заливай, это не интересно, а рассказчик он был знатный, 
знаешь ведь, что заливает, но всё равно слушаешь. 
Так сразу никто и не поверил. Он кричит «Яшка (Яковлев) подтверди». Яшка – «Да ребята вроде горит». 
Мы медленно поднялись и как на прогулку пошли на пожар, 
при этом с собой не удосужились ничего взять что надо на пожаре. 
Подошли точно валит из дверей то ли пар, то ли дым. 
Мы зашли со сменным (он со мной ходил в смене сантехник Валера Детков) через сени и коридор в комнату, 
точнее остановились на пороге. Стены, а точнее обои на стенах вяло горели, совершенно без энтузиазма. 
Я ещё подумал, что пару вёдер воды и пойдём готовится на выезд. 
Мы с Валеркой только развернулись выходить из дома, как услышали звон разбиваемого стекла 
и какая-то сила нас подняла в воздух и выкинула метрах в 3-х от дома. 
И тут началось вой переходящий в рёв я такого и не слышал никогда, 
а надо заметить, что с утра дул «афганец» причём около 20 м/с и не переставая. 
Про «афганец» я  услышал, а точнее на себе ощутил его действие в одну из ночных смен в январе я вышел из дизельной 
и обалдел небо слегка светилось и с юга дул ветер с температурой как при обдуве радиатора дизеля. 
Я конечно, преувеличиваю, но ветер был тёплый не смотря на 40 градусный мороз. 
Мы со сменным стояли и балдели. Так вот такой ветер дул и в тот день. 
Валерка прапор кричит «Пацаны спасите телевизор!» 
А у него телевизор на тот момент был нормальный - "Электрон" из новых на то время. 
Сменный мой подошёл к окну и давай на телевизор сыпать снег. 
Я стоял за сменным примерно в двух метрах и тут раздался взрыв. 
Я естественно, на снег, подымаю голову там где был мой сменный, только следы от его сапог. 
Я давай кричать «Валера», а из спины «Ну и чо бы я так орал». 
Тут приехали пожарные, из машины вылезли кажется четыре мужика. 
У них был такой вид что они только из-за стола за которым они провели не меньше суток. 
Первый их вопрос пацаны, а у вас в части гидрант есть, это посреди тайги то. 
Они уехали в Усть Кемь 11км в одну сторону, затем приехала вторая машина из неё вылезли деды, 
они точно собирались на конкурс Дедов Морозов. И естественно первый вопрос, а где у нас в тайге гидрант. 
В общем к часам 12-ти начали они заливать дом водой. 
А этот дом на две квартиры, ну короче одну половину дома спасли а вторая выгорела, 
а мы ещё пожарникам говорим, чтоб поменьше тушили нам меньше убирать надо будет. 
Естественно что с утра приехал шеф с замполитом, покрутились до обеда и уехали. 
Дом восстановили к маю.
 Где-то около четырех часов пожар закончился. Позвонили шефу, напомнили про выезд в училище.
Он сначала в крик, а потом успокоился и мы поехали приехали прямо к торжественной части. 
У меня и у доктора мандраж. Я говорю Вовке Кащею (водитель) Вова где хочешь но вина нам достань. 
В общем прошла торжественная часть начались танцы, а Вовки всё нет. 
Тут уже нас на сцену приглашают, ну мы сели за инструменты, точнее я сел за ударные, 
ребята попробовали гитары. В зале ажиотаж - народу надоело ждать. 
Начали открывать занавес и тут на сцене появляется Вовка с двумя бутылками вина, 
я кричу девчёнке закрой занавес. В общем принять допинг успели. Мандраж прошёл. 
Со сцены нас отпускать не хотели - так мы и проиграли до конца вечера.
 
  А тем временем зима подходила к завершению. На календаре приближалась дата очередного приказа. 
К нему мы тщательно готовились. Заготавливали консервы (не все съедали). 
Приказ отмечали в ближайшую субботу после 26 марта. 
В наряд заступил лейтенант Батухтин, он ещё будет светиться не раз в моих воспоминаниях. 
Я был на смене на дизельной, но меня подменили т.к. у нас ещё был концерт. 
Где-то в 9 вечера сели мы за стол в столовой. И тут пришёл дежурный ему там старики чего-то объясняли. 
Я через час как мне показалось пошёл на дизельную. Утром проснулся пошёл в столовую смотрю лежит ремень 
- думаю о кто-то потерял подымаю - мой. У самой столовой нашёл свою шапку. 
Зашёл я в столовую выпить чаю. Тут залетает Никифоров с фингалом. 
Я обалдел а он мне посмотришь на «хохла» Михайленко. Я пошёл в дизельную. 
Проснулся Валерка сантехник мы сделали ещё чая тут влетает Никифоров и говорит,
 что он со мной был на смене и я его отослал за паяльной лампой в гараж. 
Заходит Батухтин и спрашивает посылал ли я его за лампой. 
Я говорю. Да! Правда сам ничего не понимаю. А у напарника вообще квадратные глаза. 
Они ушли. А через час приходит «хохол» и рассказывает,
что около 11-ти вечера Никишку (Никифорова) потянуло на любовь. 
И он захотел идти в Плодбище (6км). Ну и Михайленко пошёл с ним. Выпивший выпивший, а сообразил что мороз под -40. 
Добрели они до деревни и там отключили свет. Михайленко начал уговаривать Никифорова пойти обратно, 
но тот не в какую. Ну и они подрались слегка, но в часть он его привёл.
Правда больших разборов на эту тему не было. 
  Зима подошла к концу и нам дали увольнение в город.
Ни старики, ни прапорщики не помнили такого что бы давали увольнение.
В первое увольнение пошёл я с Валерой Детковым ну и ещё человек восемь. 
Нас привезли в город и сказали что в пять будет машина идти с дежурным. 
Побродили по городу зашли в местный музей и были крайне удивлены историей города. 
Он был центром Енисейского края нынешнего Красноярского и что город был процветающим. 
Было около трех десятков церквей и два монастыря: женский и мужской. 
Были банки.Туда стекалось всё золото, которое было добыто в крае. 
Но всё это в прошлом. Зашли мы с Валерой в ресторан "Енисей". 
Нам предложили вино (биомицин) биле мицне и полу жаренную картошку, мы в части лучше жарили. 
Я чуть не обалдел. Сезон увольнительных был открыт.   

Михаил Рулёв

НА ГРАНИ ЗАМЕРЗАНИЯ

     Был у нас такой эпизод в конце марта должны были завезти соляру, 
а её завозили с нефтебазы в Маклаково. 
Мы как обычно заблаговременно сообщили по инстанции что соляра на исходе. 
Завозили её на бензовозе ЗИЛ-157, но что бы поехать его дня 3-и катали по части, пока раскачегарят, 
но в то время не получилось и его возили почти неделю. 
В ту ночь перед тем как он должен был уехать за солярой я был на смене с Валеркой Детковым. 
Где-то около 3-х ночи запустился подкачивающий движок, я его услышал сквозь шум дизеля, 
но дизелистам не надо рассказывать, как хорошо слышен посторонний шум. 
И хоть и был в полудрёме мозг отметил как-то неправильно шумит движок. 
Дрёму как рукой смело я за Валерку и в машинный зал. 
Проверили бочку а она почти пуста. Мы за фонарь и к ёмкостям. 
Блин а там видно что соляра наполовину ниже трубы подающей и насос гонял воздух. 
Мы к дежурному всех энергетиков и сантехников подъём и давай носить соляру вёдрами. 
Валерка был в Ёмкости наливал в вёдра и мы таскали в машинный зал. 
Отключили котлы оставили только насос который гонял воду и посматривали на температуру воды. 
Вот тогда я увидел как быстро дизель поглощает соляру. До утра мы тягали соляру. 
Часов в 6-ть машина ушла за солярой и должна была прийти часов в 10. 
После смены я пошёл спать правда до этого мы привезли от гражданских бочек 5-ть соляры. 
Просыпаюсь перед обедом и узнаю что машина ещё не пришла. 
Ё маё она должна была уже давно прийти. Приехал Женька Кульшитский часа в 4-ре вечера. 
И выясняется он там погнул стойку и его не выпускали с базы пока он не сказал им 
что если он не привезёт соляру в часть то телевизор у них отключится. 
Правда ретранслятор работал на гражданской станции. Вот такая была у нас эпопея с солярой.

Михаил Рулёв

ЛЕТО 1977

Время шло к маю дембеля начали рассказывать страсти про заезд.
Заезд – когда паводок сносит мост и все офицеры во главе с командиром живут в казарме либо в домике,
но всё равно на территории части. К хорошему быстро привыкаешь мы уже привыкли, что после 17-ти часов мы практически в части остаёмся одни. Ну и дежурный. Все надеялись, что мост снесёт после майских, но его снесло 30 апреля, правда привезли молодёжь. Первый день все офицеры бурно отметили заезд, самыми трезвыми были мы срочники.
Заезд прошёл нормально в принципе ровно и спокойно, через две недели мост восстановили.
В этот же период числа наверно 5 мая на главном дизеле летит водяная помпа, точнее слизало шестерню.
Лейтенант Трунин, наш энергетик, предлагает снять с нового.
Я говорю лучше поменять местами дизеля, звучало в тот момент наверно утопически, он и ещё оэнергетики говорили что это долго и что Детешка не выдержит (Дт -75). А я уверял что новая помпа потеряет все зубья в один момент, а дизель мы перекинем за ночь. Практически так и вышло мы его так легко поменяли местами, что все сами от этого обалдели, к часу ночи сделали пробный пуск затем промыли от консерванта. Он обкатывался почти неделю. Детешка первые сутки рычала а потом вошла в норму и работала как часы.

Всё пошло своим чередом. Как-то в середине июня я доктор (Валера Смирнов), Женька Кульшитский решили напечатать фотографии. Договорились с дежурным по части, я тогда был на смене, они печатали в кинобудке, а я вояжировал между дизельной, кинобудкой и казармой. Что бы сказать дежурному что всё в порядке. Мы с дежурным перекурили и услышали какое-то шебуршание и звон штанги на спорт площадке. Я подошёл туда и обалдел на площадке стояли три подруги. Я им девочки вы кто и как сюда попали. Они мне ответили что из Усть-Кеми (10км) и спрашивали куда они забрели из Плодбища (6км) были у знакомых. Дежурный говорит «Забери их до утра в дизельную, а утром завезти их домой. Я пошёл с ними в кинобудку и сказал помолчать за дверями. Доктор и Женька на меня набросились где я был. Я им говорю хотите девочек, а они мне какие девочки среди ночи. Я говорю девочки заходите пацаны и обалдели. Фотографии уже не печатали, быстро свернулись и пошли на дизельную. Там Женька с доктором посидели где-то с пол часа и пошли спать они же ездят на командирской машине. Доктор старший машины. Я с ними проболтал до утра а утром их увезли домой. А через неделю или чуть больше они повадились к нам ходить практически до декабря. Приходили они в зависимости от дежурного. Один раз вышла накладка должен был идти дежурным по части прапорщик Моисеев, а после обеда, его заменили на замполита капитан Чаюн. Девочки узнавали о том кто дежурный от водителя он возил офицеров в столовую в Усть-Кемь, там одна из них работала.
Ну в общем вышла накладка я ещё говорю Кульшитскому ты когда будешь ехать с города смотри внимательно не пропусти их. Их не было и караульный у ворот их не видел. Мы успокоились и тут капитану захотелось подышать, он забегает в казарму и ко мне сержант Рулёв идите и посмотрите что происходит я выхожу а уже рядом с казармой они идут гурьбой и ко мне где вы ходите я тебя жду на дизельной. Я им тихо и к замполиту товарищ капитан девочки шли с Плодбища и заблудились, кричал как будто рядом работало 2-а дизеля. Пока докладывал девочки врубились в обстановку. Отвезли их домой.

И где-то в этот период произошло ЧП с двумя энергетиками. Что привлекло к нам прокуратуру почти на пол года. И прикрыли увольнения в город. Подходил конец недели и составлялись списки на увольнения, должен был идти сержант Пенский, ему только присвоили очередное звание. Я и Детков мой сменный (партнёр по смене) сантехник Детков. А служил с нами сержант Огуречников (нашего призыва), но он был какой-то обособленный, с нами не пил не курил, и никогда ни на что не сбрасывался. Хотя он был энергетиком (20 руб.), я аккумуляторщиком (10 руб.). С осени 1976 нам срезали ставки до этого если ты ходишь на смену дизелистом 20 руб. А при нас только 4-ре ставки. Так вот подходит Огуречников и говорит у меня день рождения и хотелось бы сходить в увольнение. А у него за неделю четыре замечания от шефа (майор Самойлов) и три от инженера энергетика. Но мы молодые и нам кажется что, надо осчастливить всех окружающих. Пошли к шефу и поручились за него. Спустя несколько дней шеф нам напомнил. Пенский с Огуречниковым не считая других военнослужащих поехали в увольнение. А должны возвращаться мы на нашей дежурной машине в шесть вечера либо если вдруг фарс мажор, то десять вечера на гражданской машине. Так вот они появились в начале первого хорошо на веселее. Мне пришлось остаться на смене. А утром я узнал, что для их успокоения, дежурный лейтенант Батухтин применил оружие выстрелил в воздух. И доложил о ЧП в Норильск. А утром в части уже была комиссия с разборками. На дизельной собрались около 10-ти и они с бодуна только и спрашивали посадят их или нет. Пока мне это нытьё не надоело и я не сказал им что бы не ныли раз ещё не арестовали значит всё спустят на тормозах. Что в принципе и произошло, через две недели их сняли со смен а с Пенского сняли лычку. Пенский был доволен что этим кончилось, а Огуречников, которого перевели на моё место а меня на ставку. Сказал что это всё произошло из-за меня. У меня аж челюсть отвисла. Я ему ты пил, буянил, тебя успокаивали при помощи оружия, неделю назад ныл. А вечером его наши пацаны накантачили я им ребята зачем вы руки мараете о дерьмо а они мне Миша мы его ногами. А потом тот же Батухтин с капитаном Моревым уговорили двух молодых написать телегу прокурору, что их заставляют старослужащие работать и одного водителя молодого ударили.

И потекли разборки и посещения прокурорами площадки. Скажу честно прокуратура работала всё лето и осень. Прокуроры менялись как перчатки. В первое время это как-то напрягало, а затем мы на них перестали обращать внимание. Молодые работали как и прежде правда теперь строго по уставу. Мы со старшиной проштудировали устав и поняли что не надо изобретать колесо. Вся работа проделана задолго до нас. Те кто служил не в учебке, а на точках знают что там не принято обращение к друг другу по уставу. Конечно не буду утверждать про все площадки, но на «Лене» этого не было, но для молодых пришлось сделать исклчение они зарабатывали наряды с утра до вечера и вспоминали учебку. Особенно рядовой Ванагс и мл.сержант Кухарев я старался что бы они работали до самого моего дембеля.
Но не буду о грустном, лето продолжалось своим чередом, июль выдался жарким на солнце доходило до + 45 правда только зайдёшь в тень сразу холодно и комары. И никак не мог привыкнуть к тому что ночью не больше +7. Часто спал на дизельной под радиатором и тепло и комаров сдувает. Не забуду как окунулся в самую жару в Енисей. До этого купались в реке Кемь всё нормально вода тёплая, а тут поехал с ребятами за песком на Енисей подьезжаем к реке я с разгона на ходу раздеваюсь и в реку, как влетел так и вылетел вода была не выше +10. А пацаны смеются с меня. А я обалдел трогаю воду и не могу понять чего она холодная.
Лето шло своим чередом. А тут прапорщик Валерка Гольд, почти земляк из Измаила, предложил командиру построить ЛЭП до гражданской станции метров 600-700. Где-то в первой декаде июля мы начали строить ЛЭП, от гражданского трансформатора. Тянули её всеми свободными военнослужащими от смен и нарядов.
Тут как раз тянули ЛЭП в Плодбище и Усть Кемь. И в тайге остались и столбы и провод. Мы всё это притащили в часть и стали устанавливать столбы, правда когда приехали очередные прокуроры Батухтин и Морев пытались обвинить нас в том что мы всё это украли с разрешения командира, хотя насколько я понимаю ворованную ЛЭП Еинсейск энерго не подключил бы, не установил счётчик, не выдал бы документы на ввод ЛЭП. Её ввели где-то в конце осени.
Что ещё интересного было летом построили водопровод в казарму и столовую, а так возили воду в молочной бочке трактором и наполняли бочки в столовой и казарме. У замполита , капитан Чаюн, было хобби он любил варить электросваркой, все трубы варил сам и ёмкость для воды в гараже кубов на 10 сварил тоже сам.
Валерка Детков – сантехник, на лето его поставили свинарём, а свинарник это отдельный рассказ. Командир по приезду сразу шёл на свинарник и если там порядок, то тогда и в части порядок, а если там грязно, то соответственно кругом бардак.

Рядом с частью была заброшенная конюшня ещё наверно от времени ямщиков. Так вот там было много опилок непонятно откуда они там взялись. И он решил свиней держать там что бы в свинарнике не пачкали. Но это ещё не всё он приучил их ходить строем это была просто песня они проходили строем под окнами дизельной и он таки выдрессировал двух свиноматок Любку и Ленку что бы они следили за строем и вообще за порядком. То я помню зимой если относишь ихнее пойло на свинарник, то они толпой на тебя и кастрюля летит в одну сторону ты в другую, но дерьмо на тебя всё равно попадает. А тут целое представление мы собирались смотреть на процесс кормления. Приносят кастрюлю все свиньи стоят ни одна не двинется, сколько он блях на них извёл не известно, он выливает в корыто распределяет лопатой, а затем команда кушать и они спокойно без визга и ничего не переворачивают идут кушать. А в свинарнике конечно порядок, там только корова.
Кстати о корове. Пришло время вести её к быку, ну и командир отправил Валерку с прапорщиком Моисеевым в Плотбище к быку. Всё прошло нормально, а через неделю, наша соседка бабка у нас летом жила рядом с частью, приходит к командиру и просит её корову, отвести к быку. Ну командир вызывает Деткова даёт ему в помошь радиста Шульгу, четвертак, что бы отдать пастухам. Они идут к бабке за коровой та даёт ещё кажется рублей 15-ть и они пошли. Пришло время обеда мы сидим после обеда в курилке, смотрим идёт по полю бабкина корова, а где пацаны не видно мы им тоже подкинули денег на спиртное. Ну я думал что они пойдут через дизельную что бы там оставить я пошёл туда никого нет. Пришёл обратно в курилку у казармы вижу открывается дверь на проходной и выходят Детков и Шульга, через минуту дверь с треском раскрывается и выходит командир с криком бегом, они пробегают мимо нас, за ними командир а следом тракторист Барткус идёт смеётся. И рассказал как он с командиром вышел с гражданской станции и на дороге видит идут Детков и Шульга, шеф говорит это кажется наши, а Барткус говорит не это мабуты, а сам идёт к ним и говорит идите в лес но те ни в какую подходит шеф и понеслось. Они протрезвели сразу.
Потом была чистка туалета, на губу нас не садили мы на «Полюсе» – войска космической связи споили губу и караульную вахту и их командир сказал нашему что бы он нас больше не присылал что бы не совращали его часть. Так вот после чистки мы их естественно отправили в баню, а мы «фазаны» и молодые рыли яму ещё яму как говорил наш шеф 2 х 2 х 2.
Утром нас конечно дежурный (лейт. Батухтин) конечно сдал командиру с докладом что мы заставили молодёжь рыть яму, на что ему шеф ответил что бы он выучил кто когда призыавлся и не путал призывы, а нам (любителям помочь) как сказал наш шеф дал возможность отличится в засыпании трех ям (их вырыли ранее).

В августе пришла разнорядка на отправление кажется двух человек в Норильск . мл. сержант Пенский и рядовой Никифоров. Выехали мы часов в 10 вечера пароход отправлялся около полуночи. К части приехали их знакомые девочки из Плодбища. Приехали мы к пристани нам сказал дежурный что пароход задерживается и будет в районе часа ночи. Я позвонил командиру части он сказал ждать и отправить. Мы стали ждать я услышал музыку доносившуюся из кафе недалеко и решил пройтись. В детстве музыка вечером из столовой или кафе всегда говорила о свадьбе. И нам пацанам всегда перепадало выпить на «шару». Ну я и пошёл к кафе смотрю точно гуляют по полной программе. Я подошёл естественно там курили ребята увидев салдата сами вспомнили, что недавно или раньше были в солдатах. Потому слово за слово с рассказами об армии я стал обладателем двух бутылок водки и кулька закуски. Я вернулся к машине а тут и пароход подошёл мы ребят отправили и повезли девочек домой. На обратном пути уже из деревни в часть Женька выключил фары говорит так лучше видно, хотя я ему сказал что впереди видел фары встречной машины и настоял что бы он включил фары то что произошло после этого можно назвать только божьим провидением, перед нами буквально в нескольких метрах высветился радиатор Краза, а мы ехали на Уазике. Женька только успел крутануть руль вправо и как мы не перевернулись в кювете тоже не могу понять потому как сразу за лесовозом, а это был именно он Женька выкрутил руль влево и мы оказались на дороге. Женька дал по газам. Если честно мы поняли что с нами произошло только спустя несколько минут. Женька мне сказал Мишка я не могу ехать я тебя учил садись за руль. До части было не более двух км и мы кое как доехали в полном молчании. Остановились у гаража даже машину в гараж не загоняли. Выпили по стакану водки и только тогда поняли как нам повезло и что Бог есть на свете и как он нас хранит. Это спустя несколько дней мы в курилке вспоминале с юмором что с нами произошло, но тогда было не до юмора.

Дело шло к осени дни становились короче зарядили дожди. За лето командир столько раз мне обьявлял и снимал отпуск, что все уже смеялись он мог утром обьявить, а в обед снять. Всё это время нас естественно не покидала прокуратура, прокуроры меняли один одного они уже наверно и сами не знали чего они к нам приезжают. Так прошёл сентябрь и подходил к концу октябрь, когда нам сказали что сменили комбата место прежнего не помню как фамилия пришёл подполковник Пак из строевой части. Утром приезжает «высокая» коммисия а у нас запланированный регламент не дизельной и естественно мы уже собирались уйти но нас остановили построили, но а мы все в в рабочей робе (кто во что горазд) естественно никаких знаков отличия стою в первом ряду как командир отделения он (комбат) смотрит на меня своими узкими глазёнками я представляюсь он говорит почему нет знаков отличия и где видно что я сержант, я достаю военный билет, он от такой наглости аж лишился дара речи и я ему говорю если мы ещё немного постоим в строю часть останется без света. Регламент я отстоял мы ушли на него, а остальным он парил мозг почти до обеда. Кричал что он весь этот бардак прекратит. В течении примерно двух месяцев он со всех «точек» собирал народ в Норильск, для острастки тем самым ослаблял площадки. На одном селекторном совещании с «Волной» генерал-майор Дорошев на Пака пожаловались командиры площадок, что люди больны некому ходить в наряды и на смены, а в Норильске собралось больше сорока солдат, причём половина была в казарме, а вторая «парилась» на губе. Короче Пака предупредили и бардак кончился. Тем более он нас перевёл на подъём в шесть вместо семи, в общем, всё вернули на круги своя. Правда это было уже после моего возвращения из отпуска.

А так начался ноябрь и должна была 3-го или 4-го ноября прибыть очередная коммиссия и дежурный прапорщик Вергела нам вечером сказал, что шефа (командира ) могут снять. Капитан Морев и лейтенант Батухтин всё-таки своими рапортами достали. На вопрос что делать? ответил - вспомнить все нелицеприятные события связанные с этими офицерами, только предупредил, что сведения должны быть правдивыми и написаны должны быть представителями всех призывов. Вся площадка напрягала свою память и вспоминала что происходило, до утра написали, сдавать своего командира участника Чехословацких событий никто не хотел.
Утром приехала «высокая» коммиссия. Шеф аж посерел от переживаний прапор утром ему докладывает, командир конечно не слушает идёт в свой кабинет Вергела за ним с нашими рапортами. И затем из рассказа прапора. Шеф ему отстань не до тебя, а он ему товарищь майор прочитайте. Шеф читает и тут же начинает менятся в лице.
– Это всё правда прапор – Конечно я просил только правду.
Шеф выходит а мы ещё стоим все в строю. Шеф вольно разойтись. Сержант Рулёв к прокурору. Я естественно пошёл. Подтвердил под пратокол, что всё изложенное мной верно. Шеф зашёл, прочитал мои показания и прапорщику Моисееву едь на аэродром и купи билет на самолёт до Одессы, сержант ты же летишь. Так точно товарищ майор днём было собрание последнее на тему стариковщины. Причём на собрании доктору Валере Смирнову обьявили отпуск на родину. А когда я вернулся из отпуска то узнал, что доктора отправили в Воркуту. Выговор получил из-за стариковщины прапорщик Гольд, который не мог понять никак за что, лейтенанта Шлякова отправили в Серов он был очень рад такому наказанию. Я у него поинтересовался перед его отъездом, он был в наряде на наши 100 дней до приказа, мы правда выпили культурно чисто символически. За что он так меня не любит. На такой прямой вопрос он не знал что сказать. С тем мы с ним и расстались.