продолжение 1
Начало службы на сопке
Когда офицерский состав пришел в норму после встречи вертолета, меня решено было представить личному составу. Построили часть, сказали какие-то слова. Меня сильно удивил внешний вид солдат и сержантов – кто-то был в валенках, кто-то в сапогах, а кто-то и в ботинках. Еще больше изумляла одежда – там были не только форменные гимнастерки и кители, но чуть ли не френчи дореволюционные. Вид у всей этой команды был самый разношерстный, ну прямо таки к махновцам попал! Представить себе такое в воинских частях на материке сложно, но в отдельной взятой «точке» в Магаданской области – вполне возможно.
Оказалось, что некоторое время в части параллельно проходили службу и военные строители, которые сдавали объект, и эксплуатационный персонал, присланный для обслуживания станции. Набирали в стройбат, конечно, далеко не лучших призывников, да и с дисциплиной там обычно были проблемы. Поэтому стройбатовцы первым делом приучили новичков-радистов к своим «порядкам» и своим законам. Ну и, конечно, раздели они молодых по полной программе – уезжали стройбатовцы во всем новом, а оставили после себя бойцов в чем попало. И хотя с той поры прошло какое-то время, полностью сгладить печальную память о строителях еще не удалось – и это было видно не только по форме, в которой пребывал личный состав, но и по дисциплине.
Капитан Филимонов, который стал майором
Командиром части был капитан Александр Васильевич Филимонов, или «кэп», как мы его звали между собой. У него не было высшего военного образования и выше капитана ему на материке ничего не светило, кроме скорого ухода на пенсию – ведь ему было уже за сорок. Но на должности
командира в/ч в Заполярье он мог бы, вероятно, и подполковником стать. А пока речь шла всего лишь о майоре. И это звание давало ему возможность послужить еще хотя бы лет пять и выйти в отставку с приличной пенсией.
Филимонов окончил военное училище и был профессиональным строителем. До этого служил в Подмосковье, в Зеленом городке, кажется. Имел почетный знак военного строителя. После прибытия в в/ч 59241 он активно включился в хозяйственную работу и это у него получалось очень хорошо. Построили приличную баню, например.
Военную службу кэп знал прекрасно, имел большой опыт, поэтому потихоньку он начал налаживать
жизнь в части в соответствии с воинскими уставами. Проводили учебные стрельбы и даже строевые смотры по случаю общегосударственных праздников. К сожалению, майорские погоны дались ему нелегко: служба у нас была нервная, техостановок в ту пору хватало и, если нам к празднику объявляли благодарность или вручали грамоту, ему, как правило, приказом отменяли прежний выговор. Да и был у Филимонова серьезный противник в лице замполита.
Старший лейтенант Гриценко прибыл в часть задолго до кэпа, возглавил ее и надеялся на утверждение в должности командира. Появление Филимонова нарушило эти планы, но замполит не сдавался и активно мешал капитану налаживать дисциплину: когда Филимонов отъезжал из части, Гриценко сразу разрешал то, что капитан запрещал.
К тому же, в условиях Заполярья и разряженного воздуха на сопке, у кэпа обострялись болезни сердца и его несколько раз отправляли в больницу в Певек на санитарном вертолете.
Товарищи офицеры
Слабым местом капитана было знание самой станции “Горизонт”, но здесь он полагался на своего заместителя по технической части (зампотеха) и на офицеров-сменных инженеров. Зампотехом был Виктор Воробьев, а сменными инженерами – Анатолий Деркач, Владимир Шанцев, Александр Непийвода и Петр Чачин. Был еще и инженер-энергетик Геннадий Захаров. Все мы – офицеры-двухгодичники.
Инженер-лейтенант Виктор Васильевич Воробьев прибыл из Воронежа, окончил, если не ошибаюсь, Воронежский университет. Прошел срочную службу во флоте. Имел хорошие знания и гибкий изобретательный ум. Во время службы подал несколько полезных рационализаторских предложений.
Инженер-лейтенант Анатолий Андреевич Деркач приехал из Средней Азии. Окончил Ташкентский институт связи, был хорошим специалистом по телефонии. В одной смене с ним работала техником его жена Наталья. С точки зрения настройки телефонных каналов этот альянс был, наверное, самым лучшим на станции.
Инженер-лейтенант Владимир Иванович Шанцев прибыл из Ленинграда, окончил питерский институт связи им. Бонч-Бруевича. В смене с ним также работала его жена, тоже инженер Наташа. С точки зрения технической грамотности и кругозора у этой смены был самый высокий потенциал.
Инженер-лейтенант Александр Непийвода прихал из Воронежа. Холостяк-алиментщик, как мы его называли. Он был человеком многих талантов. Очень хорошо рисовал. Его рисунки по своей манере мне напоминали работы Рокуэлла Кента. Но службой он особо не интересовался.
Я, инженер-лейтенант Петр Чачин, приехал из Москвы, радиолюбительством начал заниматься еще в школе, потом окончил МЭИС (ныне МТУСИ), к моменту призыва три года проработал инженером в крупном НИИ. Занимался разработкой бортового оборудования спутников. По общественной работе был заместителем председателя Совета молодых инженеров и техников (СМИТ) института, выступал на конференциях. В общем, являлся типичным инженером-радистом того времени.
Инженер-лейтенант Геннадий Захаров имел приличный технический опыт и золотые руки. Запчастей к дизелям всегда не хватало, и он имел обыкновение находить все необходимое под боком, среди брошенной на сопке строительной техники.
Прапорщики и сверхсрочники
Старшиной части был старшина Янышев Николай Петрович. К своей работе относился честно и делал ее хорошо. Вместе с ним все тяготы службы в Заполярье разделяла и его жена Валентина.
Прапорщик Киптилов, заведующий складом, тоже службу знал хорошо, но часто имел желание не только служить, но выслуживаться перед начальством. За что многие солдаты его недолюбливали. В части вместе с ним жили жена и двое маленьких детей.
Еще в части был один сверхсрочник – младший сержант Мархиев. Он был родом с Кавказа и его жена тоже. Это все, что я о них помню. Так что теперь я представил всех, кто изображен на первом снимке.
(продолжение на следующей странице)
